Словарь 翻译
Курс
  • 1 USD = 66.04 RUB
  • 1 USD = 0 CNY
  • 1 CNY = 10.07 RUB
  • 1 HKD = 0 RUB
  • 1 SGD = 48.02 RUB
Погода
  • 26 °C Гонконг
  • 26 °C Гуанчжоу
  • 26 °C Шэньчжэнь
  • 18 °C Макао
  • 28 °C Санья
  • 28 °C Сингапур
  • 22 °C Пекин
  • 20 °C Шанхай
  • 18 °C Сиань
  • 20 °C Чунцин
  • 23 °C Москва
  • 16 °C Санкт-Петербург
  • 13 °C Екатеринбург
29 мая 2016, воскресенье, 03:34 (Гонконг)

В целях самообороны: вооруженные силы Японии получили возможность действовать за рубежом

Парламент Японии принял закон, позволяющий стране участвовать в военных операциях за рубежом впервые с 1945 года. Массовые действия оппозиции не смогли помешать Японии сделать шаг к разрушению системы мировой безопасности после Второй мировой войны. Новый закон вызвал резкий протест Китая, отношения двух стран ухудшаются с каждым днем.

Зачем Японии армия?

Геополитическое противостояние Японии и Китая началось более 150 лет назад – слабеющий Китай дал растущей мощи Страны восходящего солнца повод воспользоваться ситуацией и поставить под контроль зависимую от Китая Корею, утвердить свое влияние на полуострове Шаньдун, а во время второй мировой войны практически полностью поглотить Китай – сопровождая боевые действия беспрецедентным в 20-ом веке геноциде китайского населения.

Разгром Японии коалицией союзников дал Китаю второй шанс, а также неистребимую жажду реванша над служившей идеалом для интеллигенции и элиты Северного Китая, и в то же время ненавидимой Японией.

Сегодня Япония – основной геополитический соперник Китая в регионе Восточной Азии, элиты которой вынуждены так или иначе делать выбор в пользу той или иной страны. Рост влияния Китая, а также изменения стратегии США в регионе, заставляет многие страны искать новые способы реагирования на ситуацию. Для Японии одним из таких способов стало фактически восстановление статуса и мощи собственных вооруженных сил, которые готовятся действовать в регионе самостоятельно без прямой оглядки на заокеанских друзей.

Уход США от прямого участия в делах региона, так же как и невмешательство в прямую конфронтацию с Россией или «запрещенным в России ИГИЛ», можно связать с экономической ситуацией. Американцы, как и до первой мировой войны, в скором времени будут полностью ориентироваться на внутренний рынок своей начавшей расти экономики, а остальные страны предоставят самим себе. «Нефтяной вопрос» решен Америкой давно и основательно, а для вложений в другие войны утрачен какой-либо смысл, тем более, что геополитических конкурентов равных США – нет. Этого же нельзя сказать о Японии и Китае, которые вынуждены существовать за счет экспорта на внешние рынки, которые, как оказалось, у Японии и Китая – одни. Это прежде всего страны Юго-Восточной Азии.

Предупреждая алармистcкие настроения, надо отметить, что к прямой войне принятие нового закона не приведет, скорее всего, Япония ищет путей легализации поставок вооружений и действия собственных военных инструкторов на территории третьих стран. В первую очередь речь идет о Южной Корее, Тайване, Вьетнаме, Индонезии и Филиппинах.

Между Японией и США действует соглашение о поддержке последних в случае прямого нападения, в том числе и со стороны Китая. Уже только по одному этому обстоятельству прямой войны между Японией и Китаем не предвидится, однако это не снимает с повестки дня вопрос о гибридной войне или «конфронтации через посредников» (代理战争). В пользу подобной войны говорит и начало экономического кризиса в Китае, а также паритет флотов Японии и Китая, и далеко не идеальное состояние собственных вооруженных сил НОАК, способных эффективно оборонять страну, но еще способной эффективно участвовать в наступательных операциях.

Союзники и противники

Среди всех стран Юго-Восточной Азии союзниками Китая становятся Малайзия, военные, контролирующие Таиланд, Лаос, а также Камбоджу.

Если исключить из списка «врагов Китая» явно антикитайски настроенных военных Вьетнама, Филиппин, Индонезии и Бирмы, третьим фактором в политической обстановке в Юго-Восточной Азии являются китайские диаспоры. Вопреки установившемуся мифу о их прокитайских настроениях, они ведут независимую и от материкового Китая, и от местных национальных правительств игру на создание в регионе своей независимой власти. Характерный пример – это китаеязычное государство Сингапур, многонационально по форме, южно-китайское по сути.

Логике противостояния независимым южно-китайскими диаспорам подчинено укрепление китайско-малайских отношений, проходящие здесь совместные военные учения и многое другое. Именно усиливающаяся роль южно-китайского населения толкает Малайзию в объятия северо-китайского Пекина, Малайзия не хочет стать еще одним Сингапуром, который, кстати, и выделился в отдельное государство, чтобы не создавать из Малайзии – очередное китайское государство.

По той же логике союзниками Китая стали и тайские военные, сбросившие южно-китайский клан в результате национального по сути военного переворота. Именно это открыло для Китая возможность переговоров о строительстве морского канала альтернативного пути через Сингапур.

По сути дела Китай, а точнее Пекин, все более активнее входит в конфронтацию с южно-китайскими общинами Юго-Восточной Азии, вопреки тезису о «единстве китайской нации». Из этого следует не менее парадоскальный вывод – южно-китайские общины становятся на сторону Японии в будущем противостоянии с Китаем, и возможно, станут главной силой в предстоящей борьбе.

Как ни странно, известный во всем мире глава Сингапура Ли Куан Ю, начинал как переводчик при японской военной администрации в «городе Львов».  Здесь же, например, начинал и южно-китайский маршал Е Цзяньин, чья семья сейчас прочно контролирует провинцию Гуандун.

Особняком в этой ситуации стоит Вьетнам, обладающий многими качествами страны, чьи возможности могут быть сопоставимы с китайскими и японскими в ЮВА. Не зря эта страна заняла выжидательную позицию и не прореагировала протестами на недавнюю добычу нефти китайской буровой платфомы в Южно-Китайском море.

Две точки отсчета

В ближайшие три месяца в Восточной Азии могут произойти два события, которые приблизят момент активизации противостояния Китая и Японии.

На январь 2016 года в Тайване, огромной военной базой, контролирующей все транспортные потоки из Северного Китая и Японии в Европу и Азию, намечены выборы, которые с большой вероятностью выиграет Демократическая прогрессивная партия Тайваня – которой руководят южно-китайские диаспоры острова. Для абсолютно всех наблюдателей материкового Китая эта партия представляет собой естественного союзника Японии. Самая главная политическая цель ДПП – создание на базы Тайваня – Тайваньской республики, а также понятия – Тайваньская нация. Это с большой долей вероятности запустит процесс появления таких же идей и в Южном Китае, который отличается значительным разнообразием китайских субэтносов.

Еще более близким событием, способным втянуть Китай в ту или иную форму борьбы станут ноябрьские выборы в парламент Бирмы. Планы Китая по расширению «бирманского коридора» - наиболее короткого транспортного пути в обход Юго-Восточной Азии из Европы и  арабских стран – будут поставлены под угрозу в виду активизации различных антиправительственных группировок. Под угрозу будет поставлена и работа газо- и нефтепровода «Бирма-Китай», который обеспечивает сырьем несколько южных провинций Китая. Здесь 30 января этого года начал действовать портовый терминал, принимающий нефть для Китая с Ближнего Востока.

 

«Южный Китай», 20.09.2015

Нашли опечатку - выделите и нажмите ctrl+Enter

Поделиться
comments powered by HyperComments

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.